Мадридские толки II


Есть дни, которые навсегда врезаются в память. Бессрочно. Они будто сами знают, где находится та самая копилочка, куда непременно стоит запрыгнуть, чтобы при случае дать знать о себе – стать частью вашей истории. Истории жизни.

Уже сложно вспомнить, какой это был год. В сущности, и неважно. Важно другое – мои встречи с выдающимися людьми продолжались, не взирая на временные бездны, вековые подрывы и прочие числительные механизмы…

DSC_1904Было около полудня: солнце распушило свои лучи во все стороны, на небе — ни облачка, но от громадного здания всё равно тянуло прохладой, если не откровенным холодом.

Мы с Гоей сидели на пороге Эль Эскориала и медленно тянули косячок испанского гения. Огромная каменная махина, не прогретая ещё с 16 века, давила, скрыться от неё было невозможно, разве что покинуть резиденцию…

— Теперь ты понимаешь, почему меня сюда совсем не тянуло!? Холод, порок, эти королевские игрушки да прихоти. Нет, я бы с удовольствием сюда катался хоть каждый день из Мадрида, если бы мне не было, чем заняться, или, вернее, если бы у меня было, кем заняться, — завелся не на шутку Франсиско, изредка покрикивая из-за своей глухоты.

_20180218_211228

— Дон Франсиско, то есть ты хочешь сказать, что она (Мария-Луиза Пармская – королева Испании) заставляла тебя рисовать с неё портреты?

— Не то слово – заставляла. Насиловала искусство, друг. Ты бы знал, как ей нравились мои картины. Особенно, где я её изображал хитрой, похотливой, необузданной сучкой… А ей нравилось!!! Другая уже давно дала бы добро инквизиторам – а этих ребят я боялся похлеще собственной глухоты – но нет же! Ей это всё доставляло лишь удовольствие. А Карл, муженёк её, тот еще проходимец: «только бы супруге понравилось, а мне и так всё нравится…» А мне потакай их прихотям – первый художник Королевства!

Но что я?! Годоя эта сумасшедшая заставляла спать с собой! Ему, конечно, досталось…

— Подожди, он же почти на 16 лет моложе Марии-Луизы…

— Брат, — затянулся Гойя, — её все боялись, а потому и плясали вокруг. Даже Карл IV ничего не мог сказать, когда Годой был через стенку… Стерва! Порока в ней больше толка.

Но Мануэль тоже был хорош: всегда мечтал из грязи в князи, вот и ухватился. Точнее ухватилась она. Да что б их… Треугольничек совсем зверский подобрался. Ты же знаешь, что Карл IV пожертвовал Испанией [Поднимает многозначительно палец вверх] ради того, чтобы Годою сохранить жизнь! Говорят, что они тоже были заодно… Может полюбливали друг друга? Может все вместе с этой стервой? Ужас! Ты понимаешь, что я жил в эту эпоху и ничего не мог с этим поделать. Не мог и смириться…

— Не заводись, гений, — прохлопал по плечу художника, дабы хоть как-то вернуть его к жизни, — этот тип женщин и в наше время ещё не перевелся… А что до правителей, то эта кутерьма никогда не прекратиться.

Жил-поживал Муаммар Каддафи, поворовывал, отмывал, руководил. Как мог. А как иначе? Регион такой… взрывоопасный. Тут заинтересованные лица решили поиграть в войнушку, чтобы демократию подарить ливийскому народу. И что вышло: Каддафи уничтожили в 11-ом году, а в Ливии до сих пор воюют. И не видать конца и края.

Впрочем, не о том. Расскажи про Каэтану…

— Альба была моим смыслом. Даже не музой. Смыслом.

Я не любил её рисовать: на полотне она была всегда хуже. Но ей безумно нравился процесс, и я сдавался. Мы могли неделями быть вместе, гулять, разговаривать, а потом месяцами не видеться.

Я ненавидел её всё это время, потому что был уверен, что у неё кто-то есть. Истерил, ругался, злился…

Но только она заходила в мастерскую, становился пушистым котёнком, которым она играла, как хотела… иногда грубо.

Ты знаешь, она была смыслом. Мне довелось познать многих женщин, но смысл я нашёл лишь однажды.

— Смысл смыслом, а «Маха» с кого написана?

— Друг, я уже успел полюбить тебя, как своего брата! Но есть вещи, которые однажды ушли со мной и до сих пор со мной остаются.

Все итак мою жизнь уже разобрали по косточкам, кто-то придумал даже, чего не было, как Лион Фейхтвангер (впрочем, он молодец, хорошо придумал), но «Маха» — это моя тайна и женщины, которая лежала передо мной. Одетой, а после обнаженной…

Мы сидели долго. И хорошо. И 200 лет разницы никак не ощущались. Единственное, что ощущалось, так это холод, которым отчетливо веяло от Эль Эскориала. Он, кстати, простоит ещё не одно тысячелетие…

IMG_20180220_232020_391

Рубрики:Adventure, Люди, Stories, TravelМетки: , , , , , , ,

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: